Россия в течение нескольких столетий делала основную ставку на развитие связей с Европой. Лишь несколько лет назад азиатский вектор стал выходить вперёд как главный фокус внешней политики страны. Сегодня Россия ставит перед собой пять главных задач для успешной реализации восточной политики, сказал директор ИКСА РАН Кирилл Бабаев в ходе лекции «Восточная политика России в XXI веке: что дальше?», которая прошла в ИКСА.
Во-первых, России развивает проект формирования Большого Евразийского партнерства. Благодаря своему географическому положению и в контексте нынешней геополитической ситуации естественная роль нашей страны – стать центром формирования единой Евразии как пространства безопасности и процветания, основным хабом, через который будут проходить финансовые потоки, логистические маршруты, технологический и социокультурный обмен между Европой и Азией. Процесс не будет легким, поскольку среди азиатских партнеров понимание необходимости построения Большой Евразии (прежде всего присоединение к ней Европы) неоднородное. К тому же решить задачу такого масштаба в одиночку не может ни одна страна. Нужно строить общую систему евразийской безопасности, финансовую, торговую, транспортную и иную инфраструктуру вместе с сильными партнёрами на евразийском пространстве.
Поэтому вторая важнейшая задача России – наладить стратегическое партнёрство в треугольнике РИК (Россия, Индия, Китай). От этих трёх держав зависит будущее Евразии. Китай – в ближайшем будущем крупнейшая экономика мира. Индия – самая населенная страна с динамичными темпами роста. Россия – сильнейшая ядерная держава. Если наши страны объединят усилия и будут идти к общей цели – Большая Евразия непременно станет возможной, и к ней присоединятся страны Центральной и Южной Азии, Ближнего и Среднего Востока, другие государства Глобального Юга. Однако официальное взаимодействие в формате РИК пока буксует из-за существующих между Китаем и Индией противоречий: прежде всего из-за нерешенного пограничного вопроса. При этом контакты вполне успешно осуществляются по «второй дорожке», в которой с российской стороны работает ИКСА РАН. Видна заинтересованность сторон в развитии диалога, у Китая и Индии есть стремление закрепить баланс и дружественное взаимодействие на евразийском пространстве. Наши три страны вместе работают в ШОС и БРИКС. У Москвы есть возможность продвигать формат РИК и диверсифицировать тем самым собственные внешние связи.
Это поможет, в том числе, решению еще одной задачи: не попасть в критическую зависимость от Китая. Такую задачу ставят перед собой многие страны Азии, но для России это тоже важно. Пока с этим удаётся справляться. Например, до начала украинского конфликта доля Европы во внешней торговле РФ превышала 50-55%, фактически Европа занимала положение, близкое к монопольному, в российской торговле. Сегодня на Китай приходится 35-40% российского товарного оборота, то есть говорить о критической зависимости пока не приходится. Тем не менее, вследствие западных санкций Россия оказалась отрезана от многих технологий, промышленного оборудования, продукции машиностроения. Заместить европейские закупки такой продукции на первых порах получалось только за счет Китая. Однако сегодня Россия налаживает связи с Индией, Турцией, Ближним Востоком, странами АСЕАН. Это позволяет снизить риски монополии китайских товаров на российском рынке. Кроме того, одновременно усиливается обратная зависимость Китая от поставок российских энергоносителей и продовольственной продукции. Россия сегодня во многом обеспечивает энергетическую и продовольственную безопасность КНР. Взаимозависимость наших экономик должна обеспечить баланс в двусторонних отношениях.
Четвертый важнейший аспект российской восточной политики – укрепление транспортно-логистической инфраструктуры. Из-за многолетней ориентации России на торговлю с Западом развитие восточных маршрутов осуществлялось слабее, чем необходимо. Инфраструктура оказалась не готова к резкому росту торговых связей с Азией. Сегодня нужно строить транспортные пути в Китай, Монголию, страны АСЕАН, Южную Азию. Появление транспортных коридоров Запад-Восток и Север-Юг позволит значительно сократить торговые издержки, причем для всех стран Евразии. Товаропоток в этом случае неизбежно возрастет. Большие возможности открывает освоение Северного морского пути. Развитие транспортно-логистической инфраструктуры в азиатском направлении создаст колоссальные возможности для российской экономики.
Наконец, пятая задача – достижение технологического суверенитета. Технологии позволяют влиять и на экономику, и на политику других государств. С учетом того, что значительная часть современных технологий контролируется США, России нужно обеспечить технологическую независимость от Запада. Сделать это собственными силами – задача не из лёгких. Однако при условии диверсификации связей со странами Азии Москва может использовать технологические компетенции третьих стран. Не только у Китая, но и у Индии, у стран АСЕАН есть неплохие собственные наработки. Нужно правильно воспользоваться этой возможностью.
Как отметил Кирилл Бабаев, развитие взаимодействия между Россией и государствами Азии в рамках «второй дорожки», то есть между государственными экспертными институтами, серьезно продвинет решение перечисленных задач. Ученые и эксперты разных стран могут вести откровенный диалог по чувствительным проблемам, причём не только друг с другом, но и с дипломатами – то, что подчас не могут делать официальные лица в силу своего статуса. ИКСА РАН понимает практические задачи, которые стоят перед государством, и сегодня направляет свои усилия на то, чтобы активно содействовать реализации восточной политики России.
